Байконур: «Энергия» и «Буран»

29 мая 2010
1
Комментарии отсутствуют
2 779 просмотров


Последний полет шаттла «Атлантис», картинки приземления которого, как обычно в таких случаях, вызвали дискуссию в комментариях к записи, заставил, все-таки, использовав появившееся свободное время, открыть архивную папку фотографий поездки на KIA Mohave по Казахстану и показать то, что я увидел на космодроме Байконур, помимо старта космического корабля "Союз ТМА-16".

На следующий день после старта «семерки» мы поехали посмотреть на то, что осталось от проекта «Энергия-Буран» — советского ответа на американские «шаттлы». Со смотровой площадки, где мы наблюдали старт «Р-7», хорошо были видны циклопические сооружения стартовых площадок, откуда должны были улетать в космос «Бураны».

На снимке вверху тот самый злополучный монтажно-испытательный корпус (МИК) на 112-й площадке космодрома, где 12 мая 2002 г. рухнула крыша, похоронив под собой восемь человек, ракету-носитель «Энергия» и единственный экземпляр слетавшего в космос «Бурана». Здесь и сейчас все остается по-прежнему, только внутри уже нет «Бурана» — его, как говорят работники космодрома, распилили на части и продали, как металлолом. Крышу никто чинить не собирается — корпус больше никому не нужен. Примыкает он, кстати, к работающему сборочному цеху НПО «Энергия», где собирают «семерки».



У ворот разрушенного МИКа вечными памятниками эпохи стоят два гигантских транспортно-установочных агрегата (ТУА), на которых по проекту ракета-носитель и челнок должны были доставляться к месту старта. Вес каждого агрегата — 2750 тонн, двигались они по специальным рельсам с помощью нескольких уникальных тепловозов серии ЗМУ62П. Когда-нибудь, через тысячи лет, археологи найдут этих монстров в пустыне и будут ломать головы над тем, для чего же они были нужны людям в XX веке.




Природа уже сейчас берет своё, площадка перед МИКом потихоньку зарастает травой, которая пробивается через щели в бетонных плитах.




Слева — ворота разрушенного МИКа. Туда заезжал агрегат (ТУА), на него с помощью крана грузили «Энергию» с «Бураном» на спине и везли потом на стартовый комплекс. Агрегатов два — планировалось, что запуски «Бурана» будут происходить чуть ли не каждый месяц, а то и чаще.





Сейчас это место огорожено ржавой колючей проволокой. Агрегаты облюбовало семейство бродячих собак. Кормятся они неподалеку — в столовой НПО «Энергия».





Вид в обратную от МИК сторону — туда по рельсам на стартовую площадку уезжала «Энергия» с «Бураном». Белая башня слева — испытательный вибростенд для связки ракеты-носителя с «челноком».





Ехать от МИКа к стартовым комплексам долго, расстояния здесь большие. Дорога идет вдоль железнодорожного полотна, по которым двигался комплекс «Энергия-Буран».





Стартовый комплекс, откуда улетел в свой первый и единственный полет «Буран». Там сейчас никого нет, комплекс законсервирован и охраняется службой безопасности космодрома. Охранять здесь стараются всё, что еще не растащено. Территория космодрома огромна и раньше со стороны степи на нее периодически делало набеги местное население в надежде поживиться чем-нибудь полезным в хозяйстве, что можно сдать на металлолом.





Рядом стоит брат-близнец стартового комплекса «Энергия-Буран». Он полностью заброшен и, кажется, не до конца достроен. Всего таких площадок должно было быть четыре, но последняя, четвертая, только начала строиться, когда программу закрыли. Площадки для старта «Бурана» хорошо определяются по трубам агрегата экстренной эвакуации космонавтов (АЭЭ). Он состоит из наклонного лифта для загрузки/выгрузки экипажа и лотка для срочной эвакуации.






Отсюда улетал «Буран».





Общий вид двух стартовых комплексов для «Бурана».





Мы же ехали на место первого старта «Энергии», на площадку 250а. На этой бетонной панели нарисована стартующая «Энергия» с макетом боевой лазерной космической платформы «Полюс» на спине. «Полюс» тогда так и не был выведен на заданную орбиту и был затоплен в Тихом океане.





Вдоль дороги тянулись остатки галереи со средствами коммуникации и трубопроводами для стартового комплекса. Вся программа «Энергия-Буран» была предназначена для военных целей, работали здесь военные, отсюда и лозунги на стенах галереи, вроде этого или вот такого: http://pics.livejournal.com/drugoi/pic/00zfyg5r.jpg





Общий вид стартового комплекса «Энергии» на площадке 250а. Здесь 15 мая 1987 года был осуществлен первый старт новой ракеты-носителя.





Никакая фотография не может передать, конечно, насколько этот стартовый комплекс — гигантское сооружение, подавляющее своими размерами. Высота этой башни обслуживания — более 100 метров. Мачты молниеотводов рядом — намного выше.






Здесь очень не хватает фигуры человека для масштаба, но можно ориентироваться по известной вам ширине обычной железнодорожной колеи — вот они здесь, одна и вторая. По этой дороге на старт привозили «Энергию» из МИКа, которого отсюда даже не видно. Слева вдалеке виднеются стартовые площадки «Бурана».





Газоотводный лоток тоже поражает своими размерами — он в несколько раз больше, чем у «гагаринского» старта, откуда улетают в космос «Союзы».





Стартовый стол «Энергии». Железные конструкции со «ступеньками» — зажигалки двигателей ракеты-носителя. Видны сопла водяных пушек — перед стартом ракеты воду на Байконуре копили несколько недель, её для такого запуска нужно несколько тысяч тонн.





Вид стартового стола сверху. Круглые металлические болванки (там, где рваная ткань) — опоры для ракеты-носителя. «Семерка» на старте висит на специальных крюках, как пальто на вешалке — для «Энергии» придумали другую систему, ракета после отвода ферм обслуживания оставалась стоять вот на этих круглых подставках.





Еще одна гигантская железяка — подвижная башня обслуживания.




Виды стартового комплекса «Энергии»:































Во время строительства вся площадка комплекса была выложена вот такой металлической плиткой:








Во время первого старта «Энергии» ракета немного наклонилась и струя раскаленных газов в одно мгновение сдула все покрытие. До сих пор на железных основах видны следы от разлетающихся металлических плиток.





Стартовый комплекс на площадке 250а законсервирован. Построенные рядом химические производства используются для изготовления компонентов ракетного топлива.





Во дворе музея на космодроме стоит один из испытательных макетов «Бурана».

Внутри кабины «челнока»:








В качестве резюме: мне трудно представить сколько средств было вложено и, в результате, выброшено на ветер для разработки и строительства проекта «Энергия-Буран». Те, кто читает этот дневник давно, знает мое неравнодушное отношение к космонавтике вообще и к советской, в частности. Для меня это архиинтересная тема — буквально всё, что связано с покорением космоса. Однако, сейчас я не могу не понимать, что космонавтика, особенно пилотируемая — привилегия развитых стран. Стран, где уже все хорошо.

Ввязываться в историю, которая стоит миллиарды и миллиарды, стране, в которой нет развитой инфраструктуры, в которой нет дорог, где половина населения живет, мягко говоря, в стесненных материальных и жилищных условиях, где нет нормальной медицины и еще бог знает чего нет — попросту нельзя. Престиж страны, раз уж его так необходимо завоевывать, складывается не из таких вот космических игр, а как раз из тех самых хороших дорог, сытого, благополучного и здорового населения, низкого уровня коррупции, вменяемого государственного устройства.

Вот, когда всё это есть в стране, тогда, пожалуйста, можно тратить деньги на космос, запускать красивые крылатые машины к звездам и гордиться этим. У СССР ничего этого не было, поэтому тратить миллиарды рублей на подобные монструозные проекты было бессмысленно и бесчеловечно — давайте уж называть вещи своими именами.

P.S. Не могу не сказать еще раз спасибо ребятам из КИА-Моторс Рус, без которых я бы на Байконур добрался неизвестно когда. Если бы добрался вообще. Поездку они организовали превосходную. Исполнили, можно сказать, мою мечту детства.

drugoi.livejournal.com
Понравилась новость? Поделись с друзьями!
Категория: Авиация, Космонавтика Россия    Теги:
Добавление комментария
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив